Если идти сразу к нескольким, то это тяжелее. Шанс того, что в салоне будет красивая девушка, довольно высок, но шанс того, что там будет сразу две красивых девушки падает значительно. Но в целом да, схема такая же. Когда ходишь по салонам регулярно, это проще — уже знаешь девушек, с кем это хотелось бы попрактиковать, знаешь куда идти. А так с бухты барахты с первого раза вряд ли удастся найти что-то хорошее.
Дайте ей время. Слово бесит после слова » бракованная» меня насторожило и не обижайтесь, но Вы не готовы к отношениям. Все пока эмоции. И у Вас и у Нее. Придется обратиться к психиатру, это самое верное в данном случае. Не к психологу, а именно к врачу — психотерапевту. Не принято, к сожалению, в нашей стране оказывать реабилитационную помощь. Соматику поправили, прооперировали, и конец. С остальным , дорогие женщины, как хотите.
Зато сколько эмоций!Конечно есть спорные моменты,но насчет шуб просто смешно.Если у Вас дорогая шуба ,зачем Вы вообще по улицам грязным в ней в холод ходите,?есть же машины ,это смешно гулять в шубе в метро ,автор об этом, и колхоз полный. Да и дама в леопарде хороша на подиуме ,а в том же метро это даже интердевочкам не снилось.Всякая роскошь уместна в нужном обществе.А город он и свой стиль несет и образ.Про ногти ,конечно сомнительно 3см это не надо ,но ухоженные все же лучше ,чем ничего.Но ресницы,бюсты,и какие-то мертвые не твои волосы гадость помоему еще та,как и леди без макияжа и в шубе....
Еще один момент.Не все женские болезни,сопровождающие фибромиому,можно определить на узи,томографе и т.д.Я получила после операции результат гистологического исследования и ужаснулась.Операция предотвратила множество проблем (мягко сказано в будущем).Приливов у меня никаких нет,самочувствие отличное,не постарела.Это я перечислила все страхи,присущие женщинам.Главное — быть оптимисткой,двигаться больше,чаще смеяться и находить радостные моменты в жизни.Кто ноет и жалуется — тот чаще всего намного хуже переносит подобные моменты жизни.
Ну вот, дорогие мои , прошло полгода с моей операции.я писала здесь уже, напишу еще раз- удалили здоровые яичники с маткой, из-за наличия генетической мутации, рака молочной железы и очень серьезной наследственности( у всех по маминой линии онкология, и рак груди, и рак яичников, и рак желудка) . Моя мутация особенно бьет по груди и яичникам. В груди все нашли вовремя, отрезали обе и обошлось без химии. С яичниками я решила не дотягивать до образования опухоли… Тем более что онкомаркер был повышенный, 70 при норме 25, но оказалось что повысился он из-за небольшой кисты на яичнике….
И еще вопрос к Вам. Мне назначили эутирокс..пропила три месяца и начала тааак отекать, аж вплоть до голосовых связок! И вес прибавился на 7 кг (никогда так не поправлялась в жизни, как за эти 3 месяца). Бросила пить-все нормализовалось (только вес еще до сих пор не весь ушел)…Прошло полтора года…вот и думаю..-надо мне или нет….У нас в городе хороших эндокринологов нет…самочувствие..-не знаю-мешает мне мой гипотиреоз или нет..-сравнить то не с чем….
Инна, Вы правы, последствия удаления любого органа тяжело воспринимаются организмом, т.к. в организме человека нет ничего «лишнего», но жить с больными органами, которые создают проблемы, тоже хорошего мало… Но у каждого человека есть свои особенности, у кого-то организм сильный, справляется быстро и легко с этими переменами (после операции), а кому-то нужно много времени, чтобы восстановиться после операции. У моей мамы в свое время все прошло достаточно лекго, а я вот уже почти 3 месяца, как меня прооперировали, но все еще куча проблем. Да, конечно, нет больше обильных и очень болезненных месячных, но очень сильно болит спина, проблемы с пищеварением, со стулом. После операции очень сильно похудела, и пока еще не могу набрать вес, плохой аппетит. Думаю, что нужно просто еще время. Так что, если вам создают много проблем больные органы, лучше с ними расстаться без сожаления )) Удачи Вам и здоровья!
А про «цивилизованном языке без огромного количества ошибок», могу сказать что это аргумент уровня алко-быдла, которое, за недостаточным количеством аргументации словесной, предлагает подраться. Вот и вы, за неимением рациональных доводов, не нашли ничего более умного, чем придраться к правилам Русского языка. Еще бы сказали что у меня слова не по фен-шуй стоят, детсад.

Ольга, тоже бред! Живот у Вас не от этого! Удалить никогда не поздно?! А Вы знаете, как умирают от разрыва мочевого пузыря (он сдавлен при больших сроках миомы)? С Вашей болью и не сравнить! А о перерождении узлов? А о последствиях кровотечений и анемии?! Так что бороться при такой миоме надо только за одно — чтобы дали направление на операцию, в кратчайшие сроки!

У меня в 37 лет удалили матку без яичников.тяжелые роды .приросло место.кровотечение.никакие лекарства не приписывали.сказали.что гормональный фон в норме.мужу не сказали.врачи посоветовали не говорить.немного ослабло желание.а в остальном ничего не изменилось.прошло 13 лет.сейчас яичники кистозоно изменены врпчи советуют убрать их.но не все.жду.думаю .что делать.
Потом я стал делать другие знаки, показывая, что хочу пить. По количеству съеденного они заключили, что малым меня удовлетворить нельзя, и, будучи народом весьма изобретательным, необычайно ловко втащили на меня, а затем подкатили к моей руке одну из самых больших бочек и вышибли из нее дно; я без труда осушил ее одним духом, потому что она вмещала не более нашей полупинты. Вино по вкусу напоминало бургундское, но было гораздо приятнее. Затем они поднесли мне другую бочку, которую я выпил таким же манером, и сделал знак, чтобы дали еще, но у них больше не было. Когда я совершал все описанные чудеса, человечки кричали от радости и танцевали у меня на груди, много раз повторяя свое первое восклицание: «Гекина дегуль». Знаками они попросили меня сбросить обе бочки на землю, но сначала приказали толпившимся внизу посторониться, громко крича: «Бора мивола»; а когда бочки взлетели в воздух, раздался единодушный возглас: «Гекина дегуль». Признаюсь, меня не раз искушало желание схватить первых попавшихся под руку сорок или пятьдесят человечков, когда они разгуливали взад и вперед по моему телу, и швырнуть их оземь. Но сознание, что они могли причинить мне еще большие неприятности, чем те, что я уже испытал, а равно торжественное обещание, данное мною им, – ибо так толковал я свое покорное поведение, – скоро прогнали эти мысли. С другой стороны, я считал себя связанным законом гостеприимства с этим народцем, который не пожалел для меня издержек на великолепное угощение. Вместе с тем я не мог достаточно надивиться неустрашимости крошечных созданий, отважившихся взбираться на мое тело и прогуливаться по нему, в то время как одна моя рука была свободна, и не испытывавших трепета при виде такой громадины, какой я должен был им представляться. Спустя некоторое время, когда они увидели, что я не прошу больше есть, ко мне явилась особа высокого чина от лица его императорского величества. Его превосходительство, взобравшись на нижнюю часть моей правой ноги, направился к моему лицу в сопровождении десятка человек свиты. Он предъявил свои верительные грамоты с королевской печатью, приблизя их к моим глазам, и обратился с речью, которая продолжалась около десяти минут и была произнесена без малейших признаков гнева, но твердо и решительно, причем он часто указывал пальцем вперед, как выяснилось потом, по направлению к столице, находившейся от нас на расстоянии полумили, куда, по постановлению его величества и государственного совета, меня должны были перевезти. Я ответил в нескольких словах, которые остались непонятыми, так что мне пришлось прибегнуть к помощи жестов: я показал своей свободной рукой на другую руку (но сделал это движение высоко над головой его превосходительства, боясь задеть его или его свиту), затем на голову и тело, давая понять таким образом, чтобы меня освободили.

Последнее из этих путешествий вышло не очень удачным, и я, утомленный морскою жизнью, решил сидеть дома с женой и детьми. Я перебрался с Олд-Джюри на Феттер-Лейн, а оттуда в Уоппин, надеясь иметь практику между моряками, но эта надежда не оправдалась. Прождав три года улучшения моего положения, я принял выгодное предложение капитана Вильяма Причарда, владельца судна Антилопа, отправиться с ним в Южное море. 4 мая 1699 года мы снялись с якоря в Бристоле, и наше путешествие было сначала очень удачно.
Удалили всё из-за онкологии. вот читаю, что у всех всё нормально. А я не могу восстановиться! Слабость, слабость, слабость. Я и так хилая была , а после операции частично потеряла работоспособность. Инвалидность не положена. Через 9 месяцев ноги заболели и руки.. Приливы замучали. А еще бессонница, зубы полетели, остеохондроз озверел, кричала от боли,аллергия началась, краситься не могу, а состарилась.Воспалилась щитовидка. поликлиники и врачи надоели. На них потрачено много сил, и все напрасно.Рана кровила и заживала год, сексуальная жизнь разрядилась. Либидо и страсть исчезли. Климакс в полном расцвете!! Денег много уходит на лекарства, которые не излечивают. Люди, я хочу быть прежней, я хочу помогать мужу и маме (она стонет от боли, говорит, что умирает), хочу работать, хочу везде ходить, а не быть овощем и падать от усталости. ЗГТ мне нельзя. Все время депрессия. Антидепресанты не подошли.
В целом, стельками шолль я осталась довольна. Приятное ощущение легкости, ноги на самом деле гораздо проще переносят нагрузки. Жаль, что не во всю обувь они подходят из-за своей достаточно внушительной толщины. Не понравилось только то, что продаются стельки в одном размере и приходится самой их подрезать. Лично у меня с трудом получилось это сделать более-менее аккуратно.

Читатель может себе представить, в каком неудобном положении я лежал все это время. Наконец после большого усилия мне посчастливилось порвать веревочки и выдернуть колышки, к которым была привязана моя левая рука; поднеся ее к лицу, я понял, каким способом они связали меня. В то же время, рванувшись изо всей силы и причинив себе нестерпимую боль, я немного ослабил шнурки, прикреплявшие мои волосы к земле с левой стороны, что позволило мне повернуть голову на два дюйма. Но созданьица вторично спаслись бегством, прежде чем я успел изловить кого-нибудь из них. Затем раздался пронзительный вопль, и, когда он затих, я услышал, как кто-то из них громко повторил: «Толго фонак». В то же мгновение я почувствовал, что на мою левую руку посыпались сотни стрел, которые кололи меня, как иголки; после этого последовал второй залп в воздух, вроде того как у нас в Европе стреляют из мортир, причем, я полагаю, много стрел упало на мое тело (хотя я не почувствовал этого) и несколько на лицо, которое я поспешил прикрыть левой рукой. Когда этот град прошел, я застонал от обиды и боли и снова попробовал освободиться, но тогда последовал третий залп, сильнее первого, причем некоторые из этих существ пытались колоть меня копьями в бока, но, к счастью, на мне была кожаная куртка, которую они не могли пробить. Я рассудил, что самое благоразумное – пролежать спокойно до наступления ночи, когда мне нетрудно будет освободиться при помощи уже отвязанной левой руки; что же касается туземцев, то я имел основание надеяться, что справлюсь с какими угодно армиями, которые они могут выставить против меня, если только они будут состоять из существ такого же роста, как то, которое я видел. Однако судьба распорядилась мной иначе. Когда эти люди заметили, что я лежу спокойно, они перестали метать стрелы, но в то же время по усилившемуся шуму я заключил, что число их возросло. На расстоянии четырех ярдов от меня напротив моего правого уха я услышал стук, продолжавшийся больше часа, точно возводилась какая-то постройка. Повернув голову, насколько позволяли державшие ее веревочки и колышки, я увидел деревянный помост, возвышавшийся над землей на полтора фута, на котором могло уместиться четверо туземцев, и две или три лестницы, чтобы всходить на него15«…деревянный помост…» – Здесь, возможно, саркастический намек на распространившийся после революции 1688 г. среди вигской аристократии обычай – выступать во время выборных кампаний на площадях с публичными речами.. Оттуда один из них, по-видимому знатная особа, обратился ко мне с длинной речью, из которой я ни слова не понял. Но я должен упомянуть, что перед началом своей речи высокая особа трижды прокричала: «Лангро де гюль сан» (эти слова, равно как и предыдущие, впоследствии мне повторили и объяснили). Сейчас же после этого ко мне подошли человек пятьдесят туземцев и обрезали веревки, прикреплявшие левую сторону головы, что дало мне возможность повернуть ее направо и, таким образом, наблюдать лицо и жесты оратора. Он мне показался человеком средних лет, ростом выше трех других, сопровождавших его; один из последних, чуть побольше моего среднего пальца, вероятно паж, держал его шлейф, два других стояли по сторонам в качестве его свиты. Он по всем правилам разыграл роль оратора: некоторые периоды его речи выражали угрозу, другие – обещание, жалость и благосклонность. Я отвечал в немногих словах, но с видом покорности, воздев к солнцу глаза и левую руку и как бы призывая светило в свидетели; и так как я почти умирал от голода, – в последний раз я поел за несколько часов перед тем, как оставить корабль, – то требования природы были так повелительны, что я не мог сдержать своего нетерпения и (быть может, нарушая правила благопристойности) несколько раз поднес палец ко рту, желая показать, что хочу есть. Гурго (так они называют важного сановника, как я узнал потом) отлично понял меня. Он сошел с помоста и приказал поставить к бокам моим несколько лестниц, по которым взобрались и направились к моему рту более ста туземцев, нагруженных корзинами с кушаньями, которые были приготовлены и присланы по повелению монарха, как только до него дошло известие о моем появлении. В кушанья эти входило мясо каких-то животных, но я не мог разобрать по вкусу, каких именно. Там были лопатки, окорока и филей, с виду напоминавшие баранину, очень хорошо приготовленные, но каждая часть едва равнялась крылу жаворонка. Я проглатывал разом по два и по три куска вместе с тремя караваями хлеба величиной не больше ружейной пули. Туземцы прислуживали мне весьма расторопно и тысячами знаков выражали свое удивление моему росту и аппетиту.
×